люблю". Я чувствую, что я лишняя.
Я выхожу на свежий воздух. Я смотрю в сторону моря. Я думаю, почему
устроено так, что вас не поставят к станку, не посадят за руль автомобиля,
не дадут чертёжный инструмент без специальной подготовки, а родить ребёнка
может каждый и делать с ним, что ему вздума-ется.
Утром меня никто не будит. Я просыпаюсь сама на рассвете. Славка сидит на
стуле у моей кровати с полотенцем и запасными трусами и терпеливо ждёт
моего пробуждения. Мы перемигиваемся, он улыбается. Не могу назвать его
улыбку очаровательной, она довольно уродливая, но редко мне приходилось
видеть по утрам что-либо более приятное.
Уехать мне пришлось неожиданно. Мама Марина простилась со мной, но Славик
в тот день отбыл на детскую экскурсию.
— Танечка, не уезжай, — просила мама Марина. — Или я его придушу, или он
меня в клинику для нервнобольных упечёт.
Она шутила.
Теперь зима. Я иду по грязному, скучному городу. Я вижу, как мало в нём
стало детей. Закрываются детские садики и школы. Мир загребли себе
взрослые.
Как приятно слышать детский смех, или даже плач. Я знаю, что Славик живёт
в другом городе, и вряд ли когда-нибудь мы увидимся снова. Иногда на улице
мне мерещится, что я слышу его голос, я оглядываюсь…
Нет, не он.
Зато мам Марин полно в каждом городе. |